посту и сражаться за каждый дюйм захваченной земли. Хейдт отказался поставить свою подпись под документом, а командующий корпусом просто пожал плечами.
К маю Роммель развернул на Котантене три дивизии: 243-ю, 709-ю и 91-ю. На Кальвадосе побережье «Омаха» обороняла 352-я дивизия, а район высадки британских войск — 716-я. Вокруг Кана расположилась 21-я танковая дивизия.
Но эти силы не могли решить главную задачу. Вся грандиозная работа по сооружению железобетонных укреплений и траншей вдоль берега имела одну цель: сдержать натиск противника и до завершения дня «Д» начать танковое контрнаступление. Располагая лишь одной танковой дивизией на всю береговую линию Кальвадос — Котантен и двумя — на пространстве от Гавра до Голландии, Роммель фактически был не в состоянии предпринять контратаку. Не дав Роммелю право распоряжаться всеми танками, Гитлер лишил его и возможности маневра. В подобной ситуации другой, менее упорный командующий предпочел бы действовать так, как к тому принуждают обстоятельства. Но только не Роммель. Он продолжал придерживаться избранной им стратегии, которая, даже по его собственной логике, была обречена на провал. Армиям вермахта предстояло потерпеть поражение не столько из-за воздушного и морского превосходства союзников и диверсий Сопротивления, сколько из-за произвола, царившего в руководстве Третьего рейха.
Но предположим, что Роммелю удалось бы убедить Гитлера, и в его подчинение перешли бы все бронетанковые дивизии на Западном фронте. Допустим, что он развернул бы одну танковую дивизию в Байе, а другую — в Карантане (как предлагал генерал Бейерлин, командующий дивизией «Лер»). Допустим даже, что Роммель в день «Д» предпринял бы при поддержке танков контрнаступление на «Юте», «Омахе» и «Золоте». Конечно, это обострило бы ситуацию во время высадки союзнических войск и привело бы к большим жертвам.
С другой стороны, во что бы такая акция обошлась вермахту? Экспедиционные силы наладили на побережье эффективную сеть коммуникаций, включая системы наведения огня. Американская и британская корабельная артиллерия при поддержке канадских, норвежских, польских и французских судов уничтожила бы любой оказавшийся на виду танк. Короче говоря, главный замысел Роммеля — остановить наступление противника непосредственно на берегу — был ошибочен. Как совершенно правильно считал Гудериан, выдвигать танки под прямой обстрел морских орудий — безумие. В Сицилии и затем в Салерно немецкие танки смогли прорваться через передовые линии союзников к самому побережью. И здесь их прямой наводкой расстреляли эсминцы. Но Роммель не воевал ни в Сицилии, ни