А может, телекамера за мной по ночам
смотрит? Ну и хрен с ней! Я встаю и показываю кукиш во все углы. Если вы за
мной и сейчас следите, то завтра в Центральный Комитет меня не повезут.
Потом я решаю, что недостаточно показать им только кукиш, и потому
показываю телекамере, если она действительно есть, все, что могу показать.
Утром посмотрим, выгонят меня или нет.
Продемонстрировав все, что могу, я удовлетворенно улегся на кровать и тут
же уснул в твердой уверенности, что завтра меня выгонят в Сибирь
командовать танковой ротой, а если нет, то тут жить можно, и можно обходить
контроль.
Я сплю в кровати блаженно и сладко. Я сплю крепко. Я знаю, что если меня
в Аквариум примут, то это будет большая ошибка советской разведки. Я знаю,
что если выход останется только один и только через трубу, то для меня этот
выход не будет почетным. Я знаю, что и в своей постели я не умру. Нет,
такие в своей постели не умирают. Ах, советская разведка, лучше бы ты меня
сразу через трубу пропустила!

7.

Меня вновь куда-то везут в закрытой машине с матовыми окнами. Я не вижу
куда, и меня никто не видит. Куда же это меня: в Центральный Комитет или в
Сибирь? Наверное, все же - в Центральный Комитет. Если бы в Сибирь, то мой
чемодан со мной бы был, а раз нет чемодана, это может означать, что везут
меня не насовсем, на короткий визит, с возвращением туда, откуда везут.
За окном шумит огромный город, значит, мы где-то в центре. А может быть,
это Лубянка? У Лубянки на площади Дзержинского всегда такой шум, как от
Ниагарского водопада. Мне почему-то кажется, что мы именно у Лубянки. Но в
этом ничего странного: Центральный Комитет тут совсем рядом. Наша машина
долго стоит, потом куда-то осторожно въезжает. Сзади лязг металлических
ворот. Дверь открывается - выходите.
Мы в узеньком мрачном дворике. С четырех сторон высокие старинные стены.
Сзади нас ворота. Сержанты КГБ у ворот. Несколько дверей выходят в мрачный
дворик. У одних дверей тоже охрана КГБ. У остальных дверей охраны не видно.
Сверху на карнизе воркуют голуби. Сюда, пожалуйста. Седой показывает
какие-то бумаги. Сержант КГБ козыряет. Проходите. Седой знает дорогу. Он
ведет меня бесконечными коридорами. Красные ковры. Сводчатые потолки.
Кожаные двери. У нас вновь проверяют документы. Проходите. Лифт бесшумно
поднимает нас на третий этаж. Снова коридоры. Большая приемная. Пожилая
женщина за столиком. Подождите, пожалуйста. Седой чуть подтолкнул меня
сзади и закрыл дверь за мной, сам оставшись в приемной.
Кабинет высокий. Окна под потолок.