заместители,
дотай" стершие групп, ну, и все прочие.
Бутылки на стол расставлять должен самый молодой из присутствующих. Это
Толя Батурлин - лейтенант из "инквизиции", из группы переводчиков то есть.
Добрый парень. Но работу свою серьезно делает. Традиция запрещает ему
сейчас улыбаться. Все остальные тоже серьезны. Не положено сейчас ни
улыбаться, ни разговаривать. И вопросы не положено задавать, отчего во
главе стола старший лейтенант сидит. Ясно всем, почему холодные бутылки
расставляют, но неприлично о них говорить и о причине их появления - тоже.
Сиди да помалкивай степенно.
Бутылки Толик из ручья носит. Они там аккуратной горкой в ледяной воде
сложены. Играет вода на прозрачном стекле, журчит да пенится.
- Где ж твой сосуд? - так спросить положено.
- Вот он. - Подаю Кравцову большой граненый стакан. Наливает Кравцов
стакан по ободок прозрачной влагой. Передо мной ставит. Аккуратно ставит.
Ни одна капля пролиться не должна.
Но и стакан полным быть должен. Чем полнее, тем лучше. Молчат все. Вроде
бы и не интересует их происходящее. А Кравцов достает из командирской сумки
маленькую серебристую звездочку и осторожно ее в мой стакан опускает. Чуть
слышно та звездочка звякнула, заиграла на дне стакана, заблестела.
Беру я стакан, эх, не плеснуть бы, к губам несу. Губы навстречу стакану
тянуть не положено, хотя так и подсказывает природа отхлебнуть самую
малость, тогда и не прольешь ни капли. Выше и выше свой стакан поднимаю.
Вот солнечный луч ворвался в ледяную жидкость и рассыпался искрами
многоцветными. А вот теперь от солнца стакан нужно чуть к себе и вниз. Вот
он и губ коснулся. Холодный. Потянул я огненный напиток. Донышко стакана
выше и выше. Вот звездочка на дне шевельнулась и медленно к губам
скользнула. Вот и коснулась губ она. Офицер звездочку свою новую как бы
поцелуем встречает. Звездочку чуть-чуть губами придержал, пока огненная
влага из стакана в душу мою журчала. Вот и все. Звездочку я осторожно левой
рукой беру и вокруг себя смотрю: стакан-то разбить надо. На этот случай на
мягкой траве чьей-то заботливой рукой большой камень положен. Хрястнул я
тот стакан о камень, звонкие осколки посыпались, а звездочку мокрую
полковнику Кравцову подаю. Кравцов на моем правом погоне маленькой
командирской линеечкой место вымеряет. Четвертая звездочка должна быть
прямо на красном просвете, а центр ее должен отстоять на 25 миллиметров
выше предыдущей. Вот она, мокрая, и встала на свое место. Теперь мое время
закусить, запить, огурчиком водочку осадить.
- Где ж твой стакан? - так спросить положено.
Два